Королева Марго (1994) смотреть онлайн

Королева Марго (1994)
00
BDRip
Смотреть онлайн
Август 1572 года. Францию раздирает религиозная война. Чтобы восстановить мир в стране, прекрасная и гордая принцесса Марго, сестра католического короля Карла IX, должна выйти замуж за протестанта Генриха Наваррского. А после свадьбы произошла кровавая резня Варфоломеевской ночи, организованная жестокой и коварной Екатериной Медичи.

Погибли тысячи протестантов, а один из них, тяжело раненный дворянин по имени Ла Моль, в отчаянной попытке спасти свою жизнь постучался в дверь Марго.
    1 207
    0
    00
Скриншоты:
Рецензии:
  • Полночь в ПарижеБесчисленное множество протестантов пало жертвами кровавых религиозных войн, но критический максимум был достигнут в Варфоломеевскую ночь. Борясь за право верить в Бога без филигранной театральности католицизма, протестанты с остервенением отбивались от обязанности преклонять колени перед нетленными святыми мощами, чтобы вынужденно преклонить колени перед палачом, занесшим топор над их головой. Отринув таинства и «бежав» из роскошного лона церкви, протестанты устлали своими изувеченными телами дорогу к Лувру. С легкой руки «черной королевы» Екатерины Медичи, или как ее еще называли «банкирши», с молчаливого согласия ее сына, короля Карла IX, весь честной французский народ получил «лицензию на убийство». И под монотонный шепоток, доносящийся из тысяч исповедален, как под шелест страниц Библии, проливалась кровь и слезы. «Королева Марго» Патриса Шеро – кино к зрителю лояльное лишь отчасти. Конечно тем, кто знаком с одноименным романом Александра Дюма, понять все тонкости кулуарных страстей королевской рати не составит труда, для остальных же многообразие имен, титулов и попросту одинаковых лиц станет причиной путаницы, воцарившейся в голове. Безупречное таинство брака объединило в одном грандиозном кадре всех: католиков и протестантов, братьев и сестер, любовников и любовниц, убийц и жертв. Все эти герои, навалившись на неподготовленного зрителя, словно толстощекий католический священник в «парчовых одеждах», впрочем, быстро занимают свои места в этой красивой и омерзительной в своей правдоподобности постановке французского режиссера. Патрис Шеро не стремится быть беспристрастным. Уже на первых секундах картина даст трещину - конфессиональные разногласия двух незнакомых людей. Режиссер ненавязчиво вставляет иглы в семейство Екатерины Медичи - фетиш, который он воссоздал на экране и посредством которого теперь вскрывает зарубцевавшиеся раны истории Франции. Распущенность, насилие, кровосмешение, психические расстройства – не это ли представляет из себя католическая верхушка великосветского общества? Генрих Наваррский же, словно загнанный борзыми собаками кабан, отчаянно пытается найти союзника в одном из наездников. На фоне этих бесчинств и распрей, словно в театре теней, размытыми блеклыми силуэтами на окровавленных белых полотнах разыгрывается тихая, а потому вопиющая история любви королевы Марго. Шлюха – первое, что слышит добровольный наблюдатель о Маргарите де Валуа. Была ли она шлюхой потому, что вольна была любить того, кого хотела, а может быть потому, что любила всех католиков без разбора. Возможно, потому, что была своим братьям не только сестрой, а может быть просто потому, что была пешкой в бесконечной шахматной партии с мамой-ферзем и бесхребетным братом-королем. Шагая по одной клетке на протяжении двух с половиной часов по направлению к протестантам, среди которых она нашла и друга, и любимого, Марго чудом, а может быть опытной рукой гроссмейстера, смотрящего с икон, осталась жива, как бы ею не жертвовали. Стоящая в груде смердящих разлагающихся гугенотов, красавица с фарфоровым лицом и небесными глазами, она могла быть Богородицей протестантов, если бы они так рьяно ее не отвергали. «Королева Марго» будучи картиной, изображающей ужасы Варфоломеевской ночи, остается сугубо женским кино. Заглушив фоновые шумы, вроде истеричных воплей жертв кровавой католической жатвы, можно услышать только тишину и едва слышимые всхлипы гордой королевы, которая была счастлива, пока не любила, но стала несчастной, полюбив. Изабель Аджани сотворила не просто целую эпоху в становлении свободной женской личности, но канонизировала Марго в качестве прекрасного лика религиозной войны. И если сухое безжизненное лицо Медичи, женщины, которую никто никогда не любил, стало знаменем, под которым убивали, насиловали и калечили, то чистое и ясное лицо Маргариты было знаменем, под которым любили и надеялись.
  • Ещё одна экранизация классикиЭтот фильм представляет собой ещё одну экранизацию классики. Экранизацию бездарную, но почему-то всеми обласканную и увешенную всякими призами. Смотреть два с половиной часа на грязь за свои деньги мне как-то не понравилось. Во-первых, от Александра Дюма не осталось ничего, кроме названия. Собственно, авторы фильма не придумали ничего нового, как всегда взяв авторский сюжет и вывернув его наизнанку. Дюма вообще не повезло - достойные экранизации его книг можно пересчитать по пальцам. Это, наверное, кара ему такая - он сам никогда не относился щепетильно к истории - брал исторических персонажей, в основном общеизвестных, королей и прочих аристократов, и всю их биографию перекраивал по-своему, так что по его романам историю изучать никак нельзя. Беда в том, что выкидывая из своих фильмов первоисточники, кинематографисты не могут внести в них чего-то такого, что могло бы конкурировать с литературными находками великого писателя. Во-вторых, 'Королева Марго' выглядит так, будто её снимали на помойке. Что, Париж действительно был таким? Сочувствую парижанам. Да и персонажи похожи на бомжей. Хуже всех Генрих Наваррский - неухоженный, с ужасной причёской на голове, с лицом запойного пьяницы. Ужас! В-третьих, актёры старше своих персонажей примерно примерно раза в два. Историческим прототипам было тогда около двадцати. Артистам, их играющим - всем под сорок! Смотрел я на Наваррского и думал: 'Это что, король? Откуда у короля такой несчастный, забитый взгляд?' И понял: в своём уже не юном возрасте артист Даниэль Отой не может найти мотивации для своего персонажа, которому в момент действия книги было всего девятнадцать. Оттого и творилось тогда во Франции чёрт те что, потому что мотивация у двадцатилетних мальчишек (пусть и королей-лидеров масс протестантов и католиков) и сорокалетних дяденек совершенно разная. Тот же Генрих Наваррский через пятнадцать лет был уже совсем другим человеком с каким-никаким жизненным опытом и вёл совсем иную политику. Поэтому состарив персонажей авторы показали не молодых и зелёных максималистов, а патологических идиотов, не способных на хоть какой-нибудь диалог и ведущих страну к гражданской войне. Единственный более-менее разумный политический шаг- брак гугенотского короля и католической принцессы, и тот был задуман не этими молокососами, а женщиной в возрасте Екатериной Медичи. Но и брак этот ничего не изменил, ибо мальчикам хотелось шашками махать.
  • Королевское кино!Красоту и чувственность этой картины передать словами невозможно, но я всё же попробую. Три вещи меня совершенно поразили. Первое – хореография. Ибо движениям актёров в данном фильме не подобрать иного определения, кроме слова танец. Те, кто фильм не видел, не подумайте, что речь идёт о мюзикле, нет, лишь об особенной пластике, присущей его персонажам. Созданная ими реальность динамична, как вихрь, кружащийся в такт музыке, то замирая и печально опадая, то взвиваясь к небесам. Каждый жест, каждое движение актёров выверено, как в музыкальной постановке, они взаимодействуют друг с другом, словно партнёры в танце – энергией всего тела. Каждая сцена фильма постановочна до мелочей, персонажи ведут себя театрально, их движения подчёркнуто грациозны, что в некоторых эпизодах доведено до гротеска, до неприкрытого и почти неприличного пафоса, но, как ни странно, это лишь придаёт картине особый шарм. Когда прекрасный, как Адонис, любовник, встаёт с постели и, обнажённый, обхватив себя руками за плечи, медленно выходит на середину комнаты и там, склонив голову, опускается на одно колено, это больше напоминает концовку балетного танца, нежели плотских утех. Страдая, он не забывает принять живописную позу и делает это намеренно, в расчете не на свою оставленную в постели даму, но на невидимого зрителя, что созерцает его по ту сторону экрана. Осуществить столь смелый ход без ущерба фильму может далеко не каждый режиссёр, а только истинный Мастер. Патрис Шеро не боится преувеличивать, не пытается сгладить театральность эффекта, напротив, он намеренно акцентирует внимание на красоте момента, и это напоминает провокацию. Его кино это не искусство, замаскированное под жизнь, но жизнь, больше похожая на искусство. Но как бы ни была прекрасна эта жизнь, она жестока. Весь фильм на тебя, зритель, будут изливаться потоки крови, так что в конце ты почувствуешь во рту её солёный привкус, будто твоё собственное сердце начало кровоточить, но если при этом ты не будешь зачарован, оплетённый искусной магией, значит и сердца-то у тебя нет, а во рту солёно лишь от поп-корна. Второе – костюмы. Не знаю, способен ли далёкий от этой сферы человек оценить по достоинству всю грандиозность данного творения. Лично мне, как художнику по костюму, эта тема близка, я могу предаваться ей часами, но буду краткой. Существует множество фильмов, с костюмами исторически верными, ещё больше – с костюмами красивыми, есть фильмы с костюмами по-настоящему оригинальными. Но много ли найдётся фильмов, в которых исторически неверный костюм, который при этом нельзя назвать особенно оригинальным, и даже не всегда можно охарактеризовать словом «красивый» настолько изумителен? В чём же главная фишка костюмов данной картины, обеспечившая сногсшибательный эффект и номинацию на Оскар? Дело здесь даже не в самом костюме, а в способе его ношения. Так же как и режиссёр не побоялся довести красоту позы до последней, самой верхней черты, так и художники не побоялись расстегнуть горгеры на шеях испанских грандов, спустить рубашку с плеч короля и выпустить королеву гулять по городским улицам в непристойном корсете. В одежде персонажей мы видим такой же гротеск, что и в их поведении – чем больше липкого пота на теле героя, тем ниже сползает с плеч ворот его рубашки и чем белоснежнее платье героини, тем сильнее оно будет залито кровью. Любителям рюшек и кудряшек здесь делать нечего. Вы увидите кровь, пот и грязь. Все герои будут выглядеть так, словно они только что встали с постели, где предавались разнузданным оргиям (собственно, практически так оно и есть). Свободный, расхристанный внешний вид словно призван компенсировать внутреннюю несвободу. Положение, в которое поставлены персонажи королевского двора, положение вынужденное и закреплённое за ними от рождения, несколько объясняет ту обречённость, что пропитывает фильм, словно едкий пот предсмертной агонии. Созерцая на экране удушающую жару, вы сами ощутите жар – тонкие рубашки придворных будут липнуть к их телам, а длинные, немытые волосы падать на лицо. Но каждая новая непотребная деталь сыграет в плюс этому фильму, который, однако, не назовёшь эпатирующим, ибо творящаяся на экране жестокость показана настолько эстетично, что этот эстетизм в данном контексте уже сам по себе является преступлением. Эрос убийства и разрушения пронизывает картину, погружая тебя, зритель, в средневековье, причём более глубокое и древнее – в некое архетипическое средневековье всего человеческого рода, без конца и без краю. Вот почему искателям исторической достоверности предлагается отправиться вслед за любителями рюшей – «Королева Марго» не тот фильм, по которому следует изучать историю. Отдельным пунктом хочется отметить цветовую гамму. Краски фильма очень сдержанны, вы не увидите здесь открытых цветов. Каждый оттенок глубок и чуть приглушён, словно припылённый налётом времени. Но как же гармонично перекликаются между собой, например, расцветки платьев девушек из хора на королевской свадьбе! Будто бы они написаны на холсте масляными красками. Видеоряд фильма цитирует старинные полотна – деликатностью цветовых переходов и безупречной композицией. Мягкое свечение синего в костюме Ля Моля, атласная лазурь платья королевы Марго, тревожный бардо, в котором разгуливает её коварный брат, багряно-коричневый, золото и охра, всё здесь единый ансамбль, всё здесь Высокий Стиль. И, наконец, третье – кастинг. Немного найдётся фильмов, в которых мой взыскательный глаз радовали бы не один или две персонажа, но все до единого. Каждый герой здесь – попадание в десятку. Чего стоит одна только королева-мать, сеющая вокруг себя смерть и чьё лицо, кажущееся на фоне чёрных одежд особенно бледным, в некоторые моменты удивительно напоминает зловещий череп. По-своему хорош каждый из её распущенных сыновей, я даже не знаю, кого из них назвать наиболее колоритной персоной. Рядом с ними король Генрих выглядит птицей иной породы, но образ его не меркнет, а лишь усиливается. О главной же героине хочу сказать лишь одно. Много восторгов было посвящено небесной, почти запредельной красоте Изабель Аджани. К сожалению, о её актёрском таланте говорят всегда во вторую очередь, что кажется мне верхом несправедливости. Изабель Аджани, безусловно, является одной из красивейших женщин планеты, но именно это и есть второстепенная деталь в образе гениальной актрисы, с одухотворённым лицом, которое невозможно забыть. Именно из этой одухотворённости и рождается её красота. Её тандем с Венсаном Пересом представляет собой не только одну из самых красивых, но и самых талантливых кино-пар. Знаю, что не все оценят фильм. Большинство будет выискивать в нём историчность и правильный покрой воротничка. Меня же во время просмотра не покидал вопрос – КАК это сделано? Какими средствами можно достигнуть такого кристального совершенства? 1
  • Кровь на глаза наворачиваетсяАвгуст 1572-го года. Францию раздирает на части религиозная война. Чтобы восстановить мир в стране, сестре католического короля Карла IX – гордой принцессе Марго - приходится выйти замуж за протестанта Генриха Наваррского. Однако сразу после свадьбы случается кровавая резня знаменитой Варфоломеевской ночи, организованная коварной Екатериной Медичи. Гибнут тысячи протестантов, а один из них, тяжело раненный дворянин Ла Моль, в отчаянной попытке спастись стучится в дверь королевы Марго… Дорогостоящая картина 50-летнего французского режиссёра обращает на себя внимание крайне нетривиальным подходом к хрестоматийному первоисточнику, роману Александра Дюма. Патриса Шеро в кино долгое время держали за пришлого из смежной - театральной режиссуры. Хотя это была шестая его постановка в кино, славу Шеро принесли именно театральные проекты. Так же, как великие сценические реформаторы, например, Питер Брук или Анатолий Эфрос, Шеро не оставлял попыток освоить язык кино. И некоторые его опыты с киноплёнкой дали весьма любопытные результаты. La Reine Margot стала заметным событием, далеко отстоящим от прочих экранизаций популярного литератора. Шеро по-особому ощущает и интерпретирует физическое пространство, активно нарушая сложившуюся традицию мизансценирования кадра. Он очень плотно заселяет его лицами героев, и в итоге получается кино, где в визуальном ряду едва ли не главными становятся комбинации лиц. Породистые аристократические лики актёров завораживают и придают этой картине какой-то особенный и неповторимый шарм. За изобилием лиц обнаруживается разгадка одной из центральных метафор: персонажи стремятся не только вытеснить друг друга с занимаемой около трона территории, но и будто вытолкнуть конкурента из кадра. И таким визуальным воплощением соперничества обозначают борьбу за королевский престол. Сделанные не без учёта требований современной высокой моды костюмы не просто хорошо сидят, но ещё и носятся с определенным шиком – как будто на показах Pret-A-Porter. Тем самым уже не остаётся ни малейшего повода для ассоциаций с 'парчовыми' псевдоисторическими экранизациями, которые ежегодно выпекаются, как пирожки, мировой кинопромышленностью. Шеро максимально избавляет пространство кадра от характерных атрибутов эпохи, унифицируя как городские улицы, которые выглядят театральными декорациями, так и одеяния массовки, которая более походит на тусовку средневековых 'рокеров'. Необычным образом стилизованы не только костюмы, но и царящие нравы. Так церемония венчания Маргариты де Валуа постепенно перерастает в светскую party, больше напоминающую современный свинг-клуб, члены которого озабочены, главным образом, поиском партнеров для секса. Кровь здесь становится больше, чем просто внутривенной жидкостью: её обилие определяет как общую цветовую гамму, так и тональность фильма. Особо показательна в этом смысле большая сцена Варфоломеевской ночи, в которой массовая резня обретает характер дикого разгула перебравших дозу тусовщиков. Благодаря очистке кадра от исторических деталей убийства при всем их натурализме смотрятся чисто метафорически, поскольку в пространстве экрана уже не остаётся места ни для чего другого, кроме плоти - живой или мёртвой. Несмотря на наличие сверхпопулярного текста-оригинала, эта версия в целом представляется сугубо эстетским явлением, впечатляющим не столько фабулой и интригой, сколько смелостью режиссёрской трактовки.
  • Теория хаосаНикто так не пиарил исторические перипетии родного шестиугольника, как сплетник Дюма-отец; при этом также никто не наводил тень своих выдумок на плетень достоверных фактов с такой простодушной искусностью, как все тот же папаша Дюма. Взявшись перенести на экран «Королеву Марго», Шеро поступил исключительно эгоистично: кто кому друг, брат, сват, кто вообще тогда правил? – со своей режиссерской колокольни он и не думает вводить непосвященных в курс дела, сразу запуская руки в месиво имен, титулов, интриг и заговоров. Ему-то, как французу, и так все ясно, а остальным необходима определенная подкованность в том, qui est qui, дабы вдумчиво следить за происходящим. События, предшествующие расправе над гугенотами, лихорадочны, неразборчивы и показательно беспорядочны, и, несмотря на дальнейшую относительную прямолинейность, первозданный хаос остается основной характеристикой картины. Увязнув по колено в происходящем и не питая особой надежды на историческую справедливость, остается полагаться разве что на свою сенсорику, ибо «Королева Марго» есть кино исключительно чувственное, апеллирующее не к интеллектуальной заинтересованности в конкретном событии, но атакующее устоявшееся понятие эстетики. В самом деле, Шеро создает альтернативный 1572 год, параллельный реальному: в то время, как в Европе давно уже цветет Ренессанс, он изображает едва ли не темное, животное Средневековье. Грязная плоть главенствует над пышными нарядами, Лувр полон не роскошного убранства, но сырости и серости, что темница. Это не экранизация в строгом смысле слова, ибо от произведения там осталась лишь основная фабула. «Королева Марго» есть мрачная фантазия контрастных цветов о Варфоломеевской ночи и ее последствиях, полная образов, но не фактов: прекрасная Марго-Аджани, как призрачная надежда на способность красоты действительно спасти этот бренный мир, демоническая Медичи-Лизи, воплощенное зло под личиной матери, болезненный Карл-Англад – грандиозное полотно, где линии намеренно размыты. Если бы историю преподавали языком ощущений, мы бы в первую очередь знали о смраде гниющих трупов и об удивительной красоте пятен крови на белом платье, а сумбур рассказа казался бы единственной возможностью поведать о пандемии религиозной чумы. Реальность так часто уступает вариациям на ее тему.
Доступно на устройствах:
IOS
Android
Tablet
Smart TV
Поделиться с друзьями:

Королева Марго (1994) смотреть онлайн бесплатно

Просмотр онлайн
После просмотра Королева Марго (1994) обязательно оставляйте комментарии
Оставить отзыв
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Регистрация
Вход
Авторизация